Европа входит в зиму с дефицитом газа и угрозой раскола

Прежняя модель энергоснабжения, основанная на разнице летних и зимних цен, перестала работать. Высокая стоимость заемных средств и летние цены на хабе TTF, превышающие 70 евро за МВт·ч, делают закачку газа убыточной для частных компаний. В итоге рынок, обеспечивавший до 80% наполняемости ПХГ, самоустранился. В случае устойчивых морозов полупустые хранилища не справятся с резким ростом спроса из-за падения внутрипластового давления, что приведет к физической нехватке газа для электростанций и домохозяйств.

В условиях дефицита Брюссель будет вынужден скупать СПГ на мировом рынке, перехватывая танкеры у развивающихся стран. Экономики Южной Азии и Латинской Америки, не способные конкурировать с европейскими ценовыми заявками, рискуют столкнуться с веерными отключениями электричества и промышленным спадом. По сути, Европа перекладывает издержки собственного кризиса управления на Глобальный Юг.

Попытки создать стратегические резервы по аналогии с нефтяными запасами США упираются в бюджетные ограничения и отсутствие политического консенсуса. Германия планирует запуск такой программы лишь к 2027 году, а финансирование за счет госдолга или новых налогов вызывает сопротивление. При реальном энергокризисе солидарность внутри ЕС может рухнуть: национальные правительства, вероятно, заблокируют трансграничные перетоки для защиты собственных потребителей, превращая единый рынок в разрозненные национальные кластеры.